ГАГИК ДАВТЯН

Поэт, переводчик, член Союза писателей Армении с 1982 года. Родился 4 апреля 1947 года в селе Давид Бек Сюникской области Армении. Окончил Ереванский политехнический институт. По специальности не работал. Был собственным корреспондентом газет ,,Хорурдаин Айастан,, и ,,Айастани Анрапетутюн,, , главным редактором областной газеты ,,Сюник,,. Автор ряда стихотворных сборников, в том числе в переводах на грузинский (,,Солнце и мы,,-Тбилиси, 1988) и русский (,,Свидание времен,, - Москва, 1989). Многие его произведения включены в антологии армянской поэзии на английском, французском, немецком, украинском, словацком и других языках.

Жизненные факты и явления поэт воспринимает сквозь призму глубоко личного осмысления и переживания. Активная духовность его лирики, беспокойные размышления о современности и исторические ретроспективы находят простое и яркое выражение в творчестве автора.

Неотъемлемой частью  литературной биографии поэта составляет переводческая деятельность. В его переводах  изданы поэтические книги Рабиндраната Тагора, Тасоса Ливадитиса, Эльмера Диктониуса, Маквалы Гонашвили, три антологии современной грузинской поэзии, а также многие произведения Пушкина, Лермонтова, Фета, Полонского, других классиков и современников русской и европейской поэзии, опубликованные в прессе.

 

Премии и награды:

 

Всесоюзная премия им. Маяковского (1985)
Премия СП Грузии им. Иване Мачабели (2007)
Медаль СП Армении ,,За литературные заслуги,, (2007)
Премия Святого Эчмиадзина и СП Армении ,,Кантех,, (2012)
Почетный Гражданин города Капан Республики Армения

 

Poète, traducteur, membre de l\'Union des écrivains arméniens depuis 1982. Il est né le 4 avril 1947 dans le village de David Beck, région de Syunik. Gagik Davtyan est diplômé de l\'Institut polytechnique d\'Erevan. Correspondant du journal Horurdain Hayastan et rédacteur en chef du journal régional de Syunik. Auteur de plusieurs livres de poèmes traduits en géorgien et en russe. Beaucoup de ses œuvres font partie d’anthologies de la poésie arménienne publiées en anglais, français, allemand, ukrainien, slovaque, etc.

Il est le traducteur en arménien de Rabindranath Tagore, Tassos Livaditisa, Elmer Diktoniusa, Makvala Gonashvili, de Pouchkine, Lermontov, Fet, Polonsky, etc.

 

ГАГИК ДАВТЯН

 

КОГДА ТЫ УХОДИШЬ

 

О  сирота святая,
кочующее сердце!                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     
Как вынести тебе мирскую эту боль?
Где в неприютном мире несчастному согреться,
когда в себя вбирало все муки ты дотоль?

А ты была блаженна,
ты молча уходила,
тебе казалось счастье мгновенное милей,
чем наважденье чувства и сладкой муки сила,
ты даже на прощанье не вспомнила о ней.

Блаженная, ты знаешь, что, так меня оставив,
ты ничего с собою теперь не унесешь,
сама себе покинешь и станешь жить,  блистая,
как режущий осколок стекла, как острый нож,
в моем бездомном сурдце.

Но коль убить не хочешь,
не трогай понапрасну, из раны не тяни
тот нож, что так любовно тобою был отточен,
не прерывай до срока томительные дни.

 

Перевела  Марина  Елисеева

 

 

СЛОВНО НИЧЕГО ЕЩЕ НЕ ПРОИЗОШЛО

 

Да будет день таким, как есть,
не искалечен суетой,
да будем мы еще дружны
с нелепой яркою мечтой.
Как будто нынче родились
и юность вечная грядет,
рожденье – выигрышный билет,
и жребий на него падет.

Да будет первым этот день –
единачалие начал,
хочу, чтобы его рассвет
мне бесконечность означал,
что дарит праздники надежд,
триумфы веры в доброту.
Пусть ныне лучшие слова
сарказм кавычек отметут…

Без споров и нелепых ссор
не лучше ль жизни будет сон?
Не торопись, младенец-день,
пусть длится, длится, длится он…

Мы рой сомнений отогнав,
откроем мир как в первый раз,
да будет первым этот луч
для наших обновленных глаз.

Любовью, только ей одной,
небесной и всегда земной,
пусть дышит день, тогда легка
пред дуновением его
нам вдруг покажется тоска.

Поверим в призрак, в сон, в дурман
и с облегчением вздохнем,
поверим: нас не ждет обман.
Войдем под сень желанной тьмы,
наивно слившись с этим днем…
………………………………
И так… себя обманем мы…

 

Перевела Марина Елисеева

 

 

ДЬЯВОЛЫ – АНГЕЛЫ

 

За горизонтом сомнений наших,
неверных, неосознанно-туманных,
есть дьяволы, те бесы с песьей мордой,
чьи льстивые глаза извечно сладки до приторности,
бесы нас объемлют,
вползают в наши души с хитрой речью,
двусмысленна их добродетель.

Они нас околдовывают просто
и с легкостью приводят к заблужденьям,
природой нашей пользуясь наивной
и благодушным нравом.
О! Как они пируют рядом с нами!
Пьянеют и, упав на наши руки,
спокойно спят, а мы хватаем воздух отверстым ртом,
страшимся задохнуться
под их мохнатой тяжестью, бессильны…

Они спокойно спят глубоким сном блаженным,
мы ж не смыкаем очи
ни днем, ни вязкой ночью…
И все-таки однажды, каким-то дивным утром,
когда огромной кистью,
неведомой, незримой,
окрасит некто добрый  в багрянец горизонт,
вдруг дьяволы сомнений расслабят боль объятий.

И яростью и ужасом, как лавой
вулкана Веры, кратер истечет,
и разорвется в клочья
туманноокий горизонт сомнений.
Уж бесов песьи морды исчезают,
и видишь лики светлых прекраснейших существ,
что ангельски добры
и ангельски невинны.

 

Перевела Марина Елисеева

 

 

СОЛНЦЕ И МЫ

 

Оно только дает,
ничего не желая взамен.
Мы берем, и не только свое,
ненасытные, требуем больше и больше.
Не хотим даже малость отдать.

Солнце больше, чем мать,
превыше всего для живого необъемлющее светило…
И ему не нужны наши бодрые гимны, и оды,
и надрывные песни,-
такова суть его, не постигнутой нами природы.
Вот уж сколько веков человечество поражено:
как же щедрость такую являет оно,
неизменно
ничего не желая взамен?

Человек!
Ты же знаешь себя, человек!
Если солнце затянется мглою навек
побежденное в споре нелепом  
меж ним и тобой,
то не плачь над судьбой,
не мечись среди сумерек слепо…
Светлый солнечный луч – не личина,
не мираж, не обман.
И не в нем, а в тебе будет смерти причина,
если землю навечно покроет туман.

 

Перевела Марина Елисеева

 

 

ДУХОВНОЕ ВОПЛОЩЕНЬЕ

 

Был словно сон, и жил я в этом сне,
блаженный, дальный сон,
и я совсем забыл, я не припоминаю,
когда и кто мне, в самом деле, завещал
родиться здесь…

Я позабыл, однако точно помню,
что под бескрайним этим небом это
отечество
я не искал ни мига, а выбрал тотчас…

И знаю точно,
что если бы я был рожден вторично,
то непременно здесь родился вновь,
то тот же был бы у меня отец,
то та же мать была бы у меня.

Всем – превсем,
кто был рожден на этой же земле,
желаю я всего первей – чтоб был такой же сон,
чтобы еще на свет не появившись
их дети жили там же, где и я
сам – прежде всех рождений,
такой же сон, что чист как свет восходный,
такой же сон, что видят лишь с закрытыми глазами.

И свет я завещаю всем – превсем,
пусть свет раскроет наши сонные глаза,
поскольку свет живет лишь только
в глазах открытых,
свет я завещаю,
предначальный, как миг миротворенья,
который нескончаем и так чист,
что хочет человек

перед его духовным воплощеньем
колени преклонить и… плакать…

 

Перевела Анаит Татевосян   

 

 

GAGUIK DAVTIAN

 

LA DEUXIÈME  FAUTE DE L’ALPINISTE

 

C’est deux fois

que l’alpiniste se trompe dans sa vie…

 

La première fois,-

volontairement ou malgré soi,-

en choisissant sa spécialité,

avec laquelle donc

il devait gagner

son pain quotidien

et celui de son enfant…

 

Et la deuxième fois…

 

La deuxième fois il ne se tromperait pas,

s’il n’était pas trompé la première fois…

 

 

SUPPLICATION DE FIN

 

Tu a mis toute ma vie

dessus dessous

et encore tu parle

des rêves tout majestueux…

 

Tu pousses de cris,

mais tu veux que je n’entende pas…

 

Tu m’appelles,

mais tu inventes

des obstacles en tout genre…

 

Tu me chasses,

mais tu t’accroches à ma main…

 

 Moi, je vais,

et tu viens après moi…

Mon Dieu,

jusqu’à quand

tout ça continuera?

 

 

LE SECRET DE LA VIE

 

A l’heure exacte

je t’attendrai une heure,

 

et si tu ne viens pas,

je t’attendrai un jour,

 

mais encre, si tu ne viens pas cette fois,

je t’attendrai tout le mois,

 

si tu ne viens pas encore,

mon amour,

je t’attendrai toute l’année,

 

si tu ne viens pas encore,

alors

je t’attendrai une ère,

 

si tu ne viens pas du tout,

je commencerai

à t’attendre de nouveau…

 

Ainsi

je vivrai toute l’éternité…

 

 

CONSTRUCTION INTÉRESSANTE

 

Il est facile

à détruire…

et c’est à bâtir

qu’il est difficile…

mais à l’exception des châteaux en air:

il est facile

à les bâtir,

mais c’est à les détruire

qu’il est difficile…

 

 

SUPPLICATION DE RÉMISSION

 

Ne demande pas,

je t’en prie,

ne me demande rien!

Me voici,

prends-moi

et change-moi en pierre,

en une grande pierre non travaillée,

loin des yeux lascifs,

abandonnée au bord d’un champ,-

et que moi,

agenouillé devant moi-même,

j’expie mes péchés-ci déchirants

et que je décline mon chemin

en silence et humblement,

consacré de pied en cap,

nettoyé

de rancune et de vengeance!

 

Maintenant et toujours

éternellement…

 

Traduction de l’arménien par

Edouard Harents

 

 

GAGIK DAVTYAN

 

THREE SHOTS WITH ONE BULLET

 

Usually the clever –

out of unhappy love –

(to say nothing about other things)

get consoled through writing

whining songs about love,

or they dash down a bridge

or get into an accident

sitting at their father’s car wheel

or simply fall on a sword,

and the more stupid

simply don’t fall into love…

 

These last,

nevertheless,

are those classic fools

that enjoy the flower bunch

(sorry for being rude)

not smelling the flowers,

but eating it up

with their teeth in their mouth,

and to stress the whiteness

of their own teeth

they cover their faces with soot

and go live in a desert…

 

Blessed be your fathers,

who doesn’t know

that one can live in a desert only by the side of a spring?

but can one live by a spring

only in a desert?

 

 

AN OPEN LETTER

 

To the finder of my forever lost conscience

with the most necessary post scriptum.

 

I don’t remember where

and in what mysterious circumstances

my conscience was lost

with my passport and my visiting card…

 

Let the finder

doesn’t get ill from desire of giving it back,

let he or she doesn’t try most hard;

the found thing is his or hers

let he or she consider it his or hers

and let he or she  does not look for me vainly

he or she won’t find me even with help of the police…

 

The police haven’t a rule

written in their functions even in a single line

about returning the lost things back;

never, unless it is a stolen thing

for instance wood boards or sands, or cement or crushed stone;

but lost conscience?

blessed you be,

can’t you tell the lost conscience

from the conscienceless man?

 

So let the finder doesn’t worry in vain

he’s not going to get a reward;

oh, no, never!

and who’ll give the finder a reward

if I don’t exist.

To be more exact I do exist but it’s not ME,

I’m another man,

I have changed my name already,

and my address, too,

as well as my job and my phone number,

and I haven’t left any trace reminding me

in my former house,

and nobody lives there anymore,

or rather there lives NOTHING,

and please don’t crush the door with your head,

be sorry for it for the door has got no fault

that they have put seven locks on it,

though the head is worthy to be sorry for too

for it can be in need one day.

 

But my conscience

has accurately eaten up my soul long ago

and certainly it’s fed up now,

and it won’t do harm without any serious or essential reason

and will never do harm to the finder too,

let it be his or hers, I don’t want any pay, I give it freely

with my visiting card and my passport.

 

p.s.

Let the finder of my forever lost conscience,

(if he or she has got conscience indeed

and can’t live with two consciences)

do not worry;

he or she can put my conscience out for sale,

for they don’t tax the conscience sales…

 

Translated by

Meruzhan Harutyunyan